Эдмунд Купер - Сомнительная полночь [сборник]

— Спасибо, — сказал Маркхэм. — Елизаветинское бренди действительно звучит интригующе.

Незнакомец улыбнулся:

— Настоящий урожай 1963 года. Даже знатоки не оценят его так, как вы, мистер Маркхэм. — Он сделал легкий жест рукой, перед ним появился андроид и тут же умчался выполнять короткий приказ. Через несколько секунд он вернулся и принес поднос с графином и двумя бокалами.

— Стой, — спокойно сказал незнакомец. Андроид, держа поднос на вытянутых руках, застыл как изваяние, взгляд его был направлен куда-то вдаль.

Незнакомец сделал движение в сторону Марион-А:

— Наливай.

Она взяла графин:

— Один бокал, сэр, или два?

— Вы позволите мне присоединиться к вам, мистер Маркхэм? — Незнакомец, казалось, счел свой вопрос забавным.

Маркхэм был крайне удивлен:

— Естественно, сэр. Я полагал…

— Вы полагаете слишком много, мистер Маркхэм, но я благодарю вас за удовольствие. — Снова показалось, что незнакомец весьма доволен какой-то очень личной шуткой. Он протянул один бокал Маркхэму, второй взял сам.

— Я выпью за ваше счастье, — сказал он с нескрываемой иронией, потом чуть пригубил бренди и поставил бокал на поднос.

— А я, — сказал Маркхэм, чувствуя себя неловко, — выпью за вашу долгую жизнь. — Он хотел, чтобы его тост тоже прозвучал иронично, но ничего не получилось.

Ответом ему был смех:

— Вы очень добры, но в этом нет необходимости. Я не живой.

Сразу поняв, почему он чувствовал такую неловкость, Маркхэм моментально пришел в себя.

— Все зависит от того, какое определение дать жизни.

— Итак, вы уже встречались с Беглецами. — Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. — Я предполагал, что они вступят с вами в контакт, но я, очевидно, недооценил фактор времени.

Маркхэм уже был настороже.

— Разве невозможно приблизиться к определению жизни, не вступив в контакт с Беглецами?

— Не невозможно, мистер Маркхэм, просто маловероятно. Взвешивать невзвешиваемое — часто признак плохой подготовки.

— Или знаний.

— Может быть… Кстати, я Соломон, премьер-министр Президента Бертранда.

— Если обратиться к идиоме, — откликнулся Маркхэм, — то вот она: «Живые андроиды!»

— Забавная, но бессмысленная фраза.

— Есть такие, кто так не считает.

— В основном Беглецы.

— И возможно, — добавил Маркхэм с улыбкой, — немногие разумные.

— Я надеюсь, — сказал Соломон, игнорируя замечание, — что вы не будете воспринимать Беглецов слишком серьезно. Это может повлиять на вашу ориентацию.

— Я надеюсь, — ответил Маркхэм, — что вы не будете особенно беспокоиться о моей ориентации. Это может повлиять на вашу программу.

Опять Соломон засмеялся:

— У вас есть чувство юмора, мистер Маркхэм. Это очень хорошо.

Соломон налил ему в бокал еще бренди:

— Надеюсь, ваш персональный андроид удовлетворяет вас? — Он бросил быстрый взгляд на Марион-А. — Если вы хотите что-либо изменить, мы можем быстро перепрограммировать ее.

— Она и так превосходна, спасибо.

— Я рад этому… Больше я не могу пренебрегать своими обязанностями. Возможно, вы не лишите меня удовольствия побеседовать с вами еще раз, мистер Маркхэм, — с вашего позволения, конечно.

— Возражений нет, — холодно сказал Маркхэм.

Соломон поклонился немного иронично и быстро пошел через зал.

Маркхэм смотрел ему вслед, пока тот не исчез в толпе, затем одним глотком допил бренди, поставил бокал на поднос и отпустил слугу-андроида.

Он понял, что его трясет от злости. Только что андроид говорил с ним свысока. Но больше всего его разозлило то, что он не смог сразу распознать в Соломоне андроида ни по внешнему виду, ни по поведению. Обычно он узнавал андроидов с первого взгляда — по отсутствию выражения, неподвижности черт, точности движений и другим признакам. Но Соломон был лишен этих признаков, и Маркхэм подумал, что, если бы тот не сказал сам, он бы, возможно, и не заподозрил, что перед ним — андроид.

Освещение в Большом Зале было не очень ярким, но достаточным, чтобы отличить искусственные кожу, глаза и тело от настоящих. Воображение подсказало Маркхэму пугающую картину: все андроиды похожи на настоящих мужчин и женщин. Он представил мир, в котором андроидов невозможно было бы отличить от людей, кроме как с помощью рентгена.

Вдруг он понял, что Марион-А говорит ему что-то приглушенным голосом.

— Неразумно недооценивать Соломона, Джон. Поскольку на нем лежит ответственность за безопасность республики, его программа чрезвычайно сложна.

— Вы предупреждаете меня — или это угроза?

— Ни то, ни другое. Я советую вам. Это моя обязанность, как вашего персонального андроида.

— Раз люди боятся андроидов, значит, в королевстве датском что-то прогнило.

— Я не очень понимаю, о чем вы говорите.

— Хорошо. Значит, какая-то надежда есть… Марион?

— Да, сэр?

— Вы шпионите за мной для Соломона?

Она заколебалась:

— Я запрограммирована таким образом, чтобы принимать все возможные меры для вашей безопасности.

— Это не ответ на вопрос. У нас могут быть различные понятия о безопасности.

— Моя программа относится к вашей безопасности в физическом и психологическом смысле, а также в нее заложена забота о безопасности республики.

— Доверь андроиду не допустить крови. Короче, вы шпионите за мной, когда возможно и когда необходимо.

Марион-А промолчала. В это время Маркхэм увидел, что к нему через толпу пробирается Вивиан. Ее сопровождал широкоплечий, атлетического сложения человек, примерно того же возраста, что и Маркхэм.

— Дорогой Джон! Мы вас везде искали. Это Алджис Норвенс… Алджис, это настоящий человек из каменного века. Будьте друзьями, или я перестану любить вас обоих.

Маркхэм пожал руку Алджису Норвенсу и с улыбкой обменялся обычным приветствием. Норвенс, однако, не улыбался, и его рукопожатие было слабое и безразличное.

— Надеюсь, вас не очень смущает наш мир, — сказал он.

— Думаю, не больше, чем я смущаю его.

Вивиан лукаво улыбнулась:

— Джон по темпераменту крестоносец. Он полон возвышенных чувств и непоколебимых обвинений. Мы — заклятые враги.

Норвенс с любопытством посмотрел на Маркхэма:

— Вы быстро и с прекрасным вкусом выбираете себе врагов.

— Боюсь, что эта честь принадлежит Вивиан. Она нашла меня.

— А что сделало вас врагами?

— Любовь, — шаловливо сказала Вивиан, — кроме всего прочего.

В этот момент громоподобный голос объявил: